common:navbar-cta
Загрузить приложениеблогфункцииЦеныПоддержкаВойти
EnglishEspañolعربىFrançaisPortuguêsItalianoहिन्दीKiswahili中文русский

Утверждение о том, что сельское хозяйство находится «на перепутье» (Kiers et al. 2008), не вполне соответствует масштабам ситуации. Возникающий «разрыв в устойчивости» (Fischer et al. 2007) среди единодушных призывов к устойчивому развитию все чаще встречает общий отклик среди исследователей: призывы к революционным мерам и сдвиги парадигмы. Foley et al. (2011:5) прямо сказали: «Проблемы, стоящие сегодня перед сельским хозяйством, не похожи на то, что мы испытывали раньше, и они требуют революционных подходов к решению проблем производства продуктов питания и устойчивого развития. Короче говоря, новые сельскохозяйственные системы должны обеспечивать больше человеческой ценности, тем, кто в ней больше всего нуждается, с наименьшим ущербом для окружающей среды». Каким-то образом, нынешняя роль мирового сельского хозяйства как крупнейшего движущего фактора глобальных экологических изменений должна переместиться в «критический фактор мирового перехода» к глобальной устойчивости в биофизическом безопасном рабочем пространстве Земли (Rockström et al. 2017).

Антропоцен предъявляет высокие требования: сельское хозяйство должно быть интенсифицировано; оно должно удовлетворять потребности растущего населения, но в то же время необходимо, чтобы давление, оказываемое нашими системами производства продовольствия, не превышало возможности планеты Земля. Растет понимание того, что будущая продовольственная безопасность зависит от развития технологий, которые повышают эффективность использования ресурсов и одновременно предотвращают экстернализацию издержек (Garnett et al. 2013). Поиск альтернатив нашей нынешней сельскохозяйственной парадигме вывел на первый план такие идеи, как агроэкология (Reynolds et al. 2014) и «устойчивая интенсификация», с признанием того, что необходимо добиться реального прогресса в направлении «экологической интенсификации», то есть увеличения сельскохозяйственного производства за счет капитализация экологических процессов в агроэкосистемах (Struik and Kuyper 2014).

Состоялись хорошо задокументированные дискуссии о том, что представляет собой «устойчивую интенсификацию» (СИ) сельского хозяйства, а также о той роли, которую оно может играть в решении проблемы глобальной продовольственной безопасности (Struik and Kuyper 2014; Kuyper and Struik 2014; Godfray and Garnett 2014). Критики предостерегли от «нисходящего» глобального анализа, который часто выстраивается в узкие, ориентированные на производство перспективы, призывая к более активному взаимодействию с более широкой литературой по вопросам устойчивости, продовольственной безопасности и продовольственного суверенитета (Loos et al. 2014). В таких чтениях вновь обращается внимание на необходимость разработки региональных подходов «снизу вверх» с растущим консенсусом, утверждающим, что повестка дня СИ, подходящая для антропоцена, не влечет за собой «обычное» производство продовольствия с незначительными улучшениями в области устойчивости, а радикальное переосмысление продовольственных систем, а не только для уменьшения воздействия на окружающую среду, но и для повышения благосостояния животных, питания людей и поддержки экономики сельских и городских районов путем устойчивого развития (Godfray and Garnett 2014).

В то время как традиционная «устойчивая интенсификация» (СИ) подвергалась критике некоторыми как слишком узко ориентированная на производство или даже как противоречие в терминах вообще (Petersen and Snapp 2015), другие дают понять, что подход должен быть широко задуман, с признанием того, что не существует единого универсальный путь к устойчивой интенсификации (Garnett and Godfray 2012). Важным здесь является растущее признание «многофункциональности» в сельском хозяйстве (Potter 2004). Если в XX веке «мальтузианский» демографический дискурс обеспечил узкую цель развития сельского хозяйства по увеличению производства, то растущее повторное открытие многочисленных измерений фермерского хозяйства, происходящих в настоящее время, изменяет восприятие взаимосвязи между сельским хозяйством и общества.

Идея «многофункциональности» изначально оспаривалась в контексте противоречивых переговоров ГАТТ и ВТО по сельскохозяйственной и торговой политике (Caron et al. 2008), однако с тех пор она получила широкое признание, что привело к более комплексному взгляду на нашу продовольственную систему (Potter 2004). С этой точки зрения, прогресс в рассмотрении сельского хозяйства в качестве важного вида «землепользования», конкурирующего с другими земельными функциями (Bringezu et al. 2014), взаимосвязан с рядом других перспектив. Они были концептуализированы по нескольким важным категориям: 1) как источник занятости и средств к существованию для сельского и будущего городского населения (McMichael 1994); 2) как ключевая часть культурного наследия и самобытности (van der Ploeg and Ventura 2014); 3) как основа сложных взаимосвязей производственно-сбытовых цепочек в «продовольственные системы» (Perrot et al. 2011); (4) как сектор в региональной, национальной и глобальной экономике (Fuglie 2010); (5) как модификатор и хранилище генетических ресурсов (Jackson et al. 2010); (6) как угроза целостности окружающей среды, оказывающая разрушительное давление на биоразнообразие (Brussaard et al. 2010; Smil 2011); и (7) в качестве источника выбросов парниковых газов (Noordwijk 2014). Этот перечень ни в коей мере не является всеобъемлющим, но важно, чтобы каждый из этих взаимосвязанных аспектов так или иначе влиял на устойчивость и продовольственную безопасность и был воспринят серьезными попытками в направлении СИ.

Результаты устойчивого развития все чаще рассматриваются как сложное взаимодействие между местными и глобальными проблемами (Reynolds et al. 2014). Биофизические, экологические и человеческие потребности смешиваются в рамках сложностей и особенностей «места» (Withers 2009). «Единый размер подходит для всех» решений, характерных для «зеленой революции», не учитывает эти уникальные возможности и требования в области устойчивого развития. В результате изменения в производстве и потреблении продуктов питания должны восприниматься через множество масштабов и стилей. С этой целью в Reynolds et al. (2014) предлагается подход к устойчивому развитию, который опирается на понимание агроэкологических принципов. Они нацелены на «индивидуальное» производство продуктов питания, «специально ориентированное на экологическую и культурную индивидуальность места и уважительное отношение к местным ресурсам и отходам, способствуя тем самым биологическому и культурному разнообразию, а также устойчивой экономике».

Если проблемы, которые поставлены на карту, по своей сути являются многомерными, другие также подчеркнули, что они contested. Компромисс между множеством биофизических и человеческих проблем неизбежен и зачастую чрезвычайно сложен. Пороговые уровни устойчивости являются разнообразными, часто нормативными и редко могут быть реализованы в полном объеме одновременно (Struik and Kuyper 2014). Подчеркивалось, что новые направления обеспечения устойчивости и продовольственной безопасности требуют одновременного изменения на уровне формальных и неформальных социальных правил и систем стимулирования (т.е. институтов), которые ориентируют взаимодействие и поведение человека, и, следовательно, «институциональные инновации» считаются одним из ключевых элементов отправной точкой в решении проблем (Hall et al. 2001). Поскольку сложность устойчивой интенсификации проистекает из человеческих кадров (которые влекут за собой и вытекают из контекстов, идентичности, намерений, приоритетов и даже противоречий), они, как выразились Куйпер и Струик (2014:72), «вне зависимости от науки». Попытки примирить многие измерения производства продовольствия в интересах достижения устойчивых целей и в пределах нашей конечной планеты сопряжены с большой неопределенностью, несокращаемостью и соперничеством (Funtowicz and Ravetz 1995); это требует осознания и признания того, что такие вопросы решаются с помощью политические последствия.

Продовольственные системы и исследования в области устойчивого развития в значительной степени способствовали расширению узкой направленности «зеленой революции», что позволило внести большую ясность в решение острых проблем, с которыми мы сталкиваемся в процессе создания более экологически и социально устойчивой продовольственной системы. Благодаря широкому спектру работы в настоящее время становится очевидным, что производство продовольствия лежит в основе взаимосвязи взаимосвязанных и многоскалярных процессов, на которые человечество опирается при удовлетворении множества многоаспектных, зачастую противоречивых, потребностей (физических, биологических, экономических, культурных). Как заявили Rockström et al. (2017:7): «Мировое сельское хозяйство должно теперь удовлетворять социальные потребности и отвечать критериям устойчивости, которые позволяют производить продовольствие и все другие сельскохозяйственные экосистемные услуги (например, стабилизация климата, борьба с наводнениями, поддержка психического здоровья, питание и т.д.) в рамках безопасной рабочее пространство стабильной и упругой системы Земли». Именно в рамках этих перекалиброванных сельскохозяйственных целей должна разрабатываться технология аквапоники.


Aquaponics Food Production Systems

Loading...

Будьте в курсе новейших технологий Aquaponic

Компания

Авторское право © 2019 Аквапоника AI. Все права защищены.